Продукты
Решения
Компания

Марина Квашнина, основательница Edenlab: "Нам нужны голодные, жадные к знаниям, не успокоившиеся люди".

img
Марина Квашнина, основательница Edenlab

Марина, давай начнем с самого начала. Где ты училась?

Я закончила Харьковский политехнический университет, факультет экономики, специальность – менеджмент в производственной сфере.

Что было потом?

Заканчивая институт, я думала, что буду экономистом. Со второго курса университета начала работать главным бухгалтером, а в 1999 году выиграла конкурс USAID и уехала на стажировку в США. В то время все переходили на международные стандарты отчетности, и мне как молодому специалисту был интересен западный опыт.

Куда ты поехала?

Я поехала в штат Ohio, в американскую глубинку, так сказать. Проходила практику в Procter&Gamble в центральном офисе. Там стояли две такие огромные башни. Местные иногда шутили, что в башнях по прежнему сидят – в одной Проктор, во второй – Гембл.

Я жила в семье одного из больших корпоративных топов, на территории дома росли сакуры, гуляли олени, полное погружение в американскую жизнь.

С какими технологиями ты работала в P&G?

У P&G были свои внутренние системы, даже не скажу на чем написаны. А еще SAP и куча Excel, конечно же. Сейчас в Naftogaz тоже много SAP, карма у меня такая.

Как развивалась твоя карьера после возвращения в Украину?

Я получила повышение и стала Финансовым директором. Там смешная была история. Шеф привез прекрасную книгу “Семь нот менеджмента” и сказал: “Смотри, есть такая позиция, называется “финансовый директор”.

Карьеру финансиста я продолжала еще лет 10. Но я была не чистым финансистом, все время лезла в бизнес. Сейчас бы это назвали словом “operations”.

Финансы – язык, который мне понятен. Я знаю много руководителей, которым понятен язык human resource. Или есть руководители, которые выросли из юристов, – они говорят на языке документов. А мой родной язык – это язык цифр. Бедные мои финансовые директора, конечно.

Как родилась компания Edenlab?

До Edenlab еще далеко. Из Харькова я переехала в Киев и работала финансовым директором Bayadera. А дальше попала в Glencore – они на 34-м месте в списке Fortune 500 list. В Украине у Glencore был большой бизнес, связанный с сельским хозяйством. В частности, они развивали элеваторный бизнес. Представь себе, с одной стороны у меня элеваторы в глубинке – Любашевка, Попасная, вот это вот все, где главные бухгалтеры наконец-то научились сводить дебет с кредитом, и то не все. А с другой стороны, я подчинялась главе финансового направления в Роттердаме, который требовал международные стандарты отчетности и у которого глобальный баланс группы мог не сходиться на одну цифру по всему украинскому бизнесу.

Потом произошла революция 2004 года и меня унесло ближе к политике и государственному управлению. Я стала советником Министра инфраструктуры по ИТ. Ты представляешь, какая инфраструктура навалилась: Укрзалізниця, Укрпочта, Укртелеком. Мы работали с крупными мейджорами, консультантами. Это было сильное погружение в гущу энтерпрайза.

Дальше было много разных проектов, где я была либо Product owner, либо выполняла другую лидерскую роль. Был проект в страховой медицине, проект с платежными терминалами, который был позже продан Укрсиббанку.

Где-то в это время я влюбилась в британский Boots. Мне он жутко нравился, ничего похожего в Украине не было, только ДЦ, который позже Watsons стал, drogerie формат. Я хотела что-то такое сделать – и сделала. Аптека “Доброго дня” – мой проект, как ТОП менеджера, от первой буквы на вывеске и до сети из 150 аптек, когда я их покидала. Я занималась проектом 3-4 года, сейчас это одна из крупнейших частных фармацевтических сетей (более 400 точек), со всеми направлениями дистрибуции, разными коллаборациями, частными марками, доставками и т.д.

img

В проекте аптеки “Доброго дня” я прошла школу погружения именно в ритейл. Один из лучших подарков этого времени – возможность работать с крутыми людьми. Например, у нас был независимый директор ex Boston Consulting Group. Два года работы с ним дали мне чуть ли не второе executive образование. Сумасшедшая начитка материала, инструментария, методологий, а потом – применение всего этого на практике. Кстати, тогда я первый раз познакомилась с институтом independent директоров, а потом, по сути, бордов. Сейчас сама участвую в качестве независимого члена наблюдательного совета в нескольких компаниях, в том числе и в банках, курирую Digital направление.

Дальше я работала в ПриватБанке. У СЕО Александра Дубилета была идея найти новые подходы к дальнейшему развитию растущего бизнеса. По сути, это было воплощение идеи с “industrial expertise”, когда люди из небанковской среды помогают дизайнить и кастомизировать банковские продукты. Так случилось, что по теме фармацевтики ему посоветовали меня. Я приехала, пообщалась, там и осталась на 3 года.

У меня была интересная работа, связанная с Центром электронного бизнеса Александра Витязя. Как мне кажется, мы смогли представить миру какое-то количество интересных продуктов. Здесь был хороший “метч”, когда у тебя есть ресурс ИТ-шный, ресурс бизнес-девелопмента. Александр Павлович Витязь всегда все придумывал и генерировал бесконечное количество идей. Потом был execution, который включает и pre-sale, и sale, и сопровождение клиентов, и даже кастомизацию продуктов на основании обратной связи от клиентов.

Александр Павлович Витязь всегда все придумывал и генерировал бесконечное количество идей

После Привата я была зампредом в Дельтабанке. ИТ мы организовали по подобию Привата: разделили на Развитие и Поддержку. Этими двумя направлениями должны руководить люди с совершенно разными компетенциями. Поддержка, по сути, охраняет периметр, отвечает за SLA, показатели доступности. А в Развитии важны любопытство, умение работать в песочнице, тесное взаимодействие с бизнесом и product owners.

Часть, связанную с Развитием, я забрала себе. И начали рождаться такие вот внутрибанковские стартапы. Например, такой большой банк как Delta был лидером в consumer finance, но практически не имел развитого бизнеса, связанного с платежами. Транзакционный бизнес рождался в недрах моего направления, а потом уже вырастал в отдельный банковский бизнес.

Мы мигрировали 1,5 млн карт на собственный процессинг. Я отвечала за карточный бек, процессинг, стратегический маркетинг, все, что называлось business development, клиентскую аналитика – то, что сейчас называется “Big Data”, marketing communications и все вокруг этого (работа математиков, формирование и проверка гипотез, дистанционные продажи).

В Дельте я согласовала подход, при котором мы вокруг банка стимулировали создание разных небольших стартапов. Одним из таких стартапов был сервис p2p переводов Pay2You. Именно из этого проекта позже вырос Edenlab.

Как возникло название Edenlab?

Cпасибо Александру Витязю. Он поделился книгой про трактование Торы Пинхаса Полонского “Две истории сотворения мира”. Там была идея, которая меня просто поразила: можно попытаться рассматривать Райский сад, Эден, как лабораторию человечества, где эксперименты проводил Бог. Какие-то удачные, какие-то не очень. Но сама идея бесконечного эксперимента в некотором изолированном месте меня поразила.

Cпасибо Александру Витязю. Он поделился книгой про трактование Торы Пинхаса Полонского “Две истории сотворения мира”.

Мне нравится постоянный поиск, тестирование новых идей, красота кода, красота инженерного решения.

img
Пинхас Полонский, “Две истории сотворения мира”

Какими были первые шаги в жизни Edenlab?

После Дельта банка у меня была корпоративная позиция, связанная с построением центра компетенций по fintech в международном инвестиционном фонде Finstar. В портфеле фонда были различные кредитные компании, платежные провайдеры, и банки чуть позже появились.

Начались военные действия. Все проекты развития остановились, и у меня был выбор: заниматься операционной эффективностью существующего небольшого околобанковского бизнеса или попробовать создать собственный. Я помню, это был Новый год, мы поехали частью команды кататься на лыжах. Для себя я уже знала ответ, но решила подождать с объявлением до начала января.

Я предложила команде попытаться понять, стоим ли мы чего-то за пределами корпоративного мира. Мы договорились, что дадим себе полгода, попробуем что-то реализовать. Так и родился Edenlab. Одним из первых наших клиентов стал Mastercard.

Одним из первых наших клиентов стал Mastercard

С Mastercard – это был крупный проект?

Нет. Но знаковый. Спасибо Mastercard, мы с ним уже много лет партнеры. Являемся авторизованным разработчиком. Некоторые наши продукты, например, переводы денег напрямую в чате Viber, мы сделали совместно с Mastercard. Мы работали как с Mastercard Europe, так и делали RnD проект с офисом в США.

Сколько продавцов было у Edenlab в самом начале?

У нас не было продавцов. ТОПы все продают. Я продаю. Из ребят, которые начинали со мной Edenlab, – все на месте. Два моих кофаундера в Edenlab – это мои бывшие заместители из Дельта банка. Есть и другие ребята из общего банковского прошлого, и нового, уже небанковского, которые получили промоушн, нашу выраженную благодарность, и стали миноритарными Партнерами.

Edenlab специализируется на fintech?

У Edenlab есть и вторая специализация – Healthcare. Как-то мы влезли в авантюру и стали разработчиками центрального компонента E-health, то есть диджитал платформы, на которой сейчас реализованы все диджитал процессы медицины в Украине.

img
https://ehealth.gov.ua/

До сих пор мало кто верит, что какая-то непубличная маленькая компания получила национальный проект, который измеряется миллионами долларов. Почему? Потому что в тот момент не было никаких миллионов долларов. А была команда энтузиастов, которые только начинали задумываться о грантовых деньгах и искали ИТ-компанию, которая под честное слово сделает MVP. И может быть MVP получится, его покажут донорам, и, может быть, им понравится, и проект оплатят.

До сих пор мало кто верит, что какая-то непубличная маленькая компания получила национальный проект, который измеряется миллионами долларов. Почему? Потому что в тот момент не было никаких миллионов долларов.

Для работы над E-health нужны были, конечно, хорошие аналитики и инженеры, потому что healthcare – очень близкий домен к fintech: тоже highload, персональные данные и т.д. С тех пор поменялось много людей, команд с той стороны. Разные были отношения в нашей “семье”: и ссорились, и ругались, и разводились, потом мирились. Но по факту – вот, пятый год подряд работаем. Основная часть того, что вы видите в E-health (центральном компоненте), сделано Edenlab.

img
Команда Edenlab

С каким технологическим стеком работает Edenlab?

Мы полюбили и во многих проектах перешли на elixir. Есть много Go, но есть и С#. Занесли еще новую заразу в дом – это rust. По-моему, мы уже весь рынок rust прошерстили в Украине.

Мы любим такие вещи. Это наша фишка. Может показаться неразумным ограничивать себя узким нишевым стеком. Но такой подход позволяет нам искать супер-инженеров.

Скорее всего, редкий язык у разработчика уже не первый и даже не второй выбор. Вот такие люди нам нужны: голодные, жадные к знаниям, не успокоившиеся. Их очень мало. Их тяжело найти. Но когда находишь, это – потрясающе.

Как в проектах Edenlab появился Corezoid?

Мы давно знали о Corezoid, к нам периодически попадали люди, которые умели работать с Corezoid. Я верю, что правильному клиенту для правильного решения задачи в правильный момент подходит какой-то конкретный ответ. Мы решили использовать Corezoid на проекте с Raiffeisen Bank International.

Мы решили использовать Corezoid на проекте с Raiffeisen Bank International.

У нас был жутко сложный проект. Финтеки сейчас хорошо себя чувствуют и, наверное, не увидели ничего такого революционного для отрасли. Но проект достаточно революционный для группы Raiffeisen.

Raiffeisen – банковская группа, которая работает в мире сумасшедших ограничений. Все европейское банковское регулирование непростое, один только австрийский регулятор чего стоит. И при этом не менее сумасшедшее давление конкурентов, банковских и не банковских, стремительное развитие диджитал в индустрии. Raiffeisen после знакомства с Edenlab, понял, что можно попробовать взять людей с выраженной стартап культурой, четким dedication принципам agile development, но которые точно знают, что такое enterprise banking. И попытаться создать диджитал решение вне операционного бизнеса традиционного банка. То есть не на базе какого-то из локальных банков группы, а вне. Так и сделали. Все получилось.

Первым проектом стал запуск онлайн-кредитования в Польше?

Да. Но Raiffeisen не приходил с четкими требованиями или с предложением запуска конкретного продукта в конкретной стране. Скорее, с описанием прообраза будущей диджитал организации. Идеологом этой идеи во многом был Андрей Степаненко, заместитель Главы правления RBI по Retail&Digital. Чуть позже я поняла, что Андрей Степаненко имел также полную поддержку CEO Raiffeisen Bank International, господина Johann Strobl, абсолютного стратега с четким пониманием, что и как нужно банку сегодня и завтра.

В чем это выражалось?

Raiffeisen сказал, да, мы хотим стартап-культуру, мы хотим таких людей, как у вас, мы хотим построить “Edenlab” внутри Raiffeisen. Для Edenlab это был большой вызов – попытаться что-то создать для RBI.

img
Raiffeisen Digital

В пресс релизе о запуске проекта в Польше написано, что вы запустились за 6 месяцев. За счет чего вы достигли такой высокой скорости?

Технологически это не такой сложный проект. Мы предложили RBI сделать “лего-архитектуру”, в которой мы бы использовали “лайт-решения” существующих на рынке вендоров. На момент старта это может быть один набор вендоров, на момент увеличения сложности и нагрузок набор вендоров может меняться.

Зачем все писать у себя внутри очередные надцать лет? Есть люди, которые растят компетенцию в определенных доменах, построили вокруг этого бизнес, также являются носителями стартап-культуры. Давайте попробуем их вместе собрать на одной платформе. А Edenlab выстроит общую архитектуру так, чтобы она была гибкой, уравновешенной, консистентной.

Понятно, что есть ряд вопросов, на которые нужно было дать ответы: компоненты должны быть заменяемы, по каждому вендору должен быть “план б”. Мы должны понимать, как будет развиваться технологический roadmap с учетом роста бизнеса. Я считаю, что Edenlab создали очень сильную архитектуру, но и RBI принял беспрецедентно смелое решение такую архитектуру акцептовать.

В какой момент вы решили, что будете стартовать с мобильным приложением для digital lending в Польше?

Это не важно. Могла быть Польша, а могли быть и Балканы. Бизнес команда RBI определяла для себя, где быстрее можно сделать старт, какие есть лицензии, ограничения, где лучше юристы успели проработать законодательство. Большая часть сложности проекта – это вопрос, как поженить технологии со всем тем, что есть внутри банка. Даже маленькая ошибка на участке, принадлежащем Raiffeisen, означала бы штрафные санкции и проблемы для всей группы.

Как будет построена работа Edenlab с Raiffeisen в будущем?

Edenlab во многом помог RBI. Надеюсь, что и RBI так считает. Андрей Степаненко сделал недавно нам рекомендацию на Clutch. А у моего архитектора Петра Лымыча висит цитата ИТ-Директора RBI, который акцептовал архитектуру и назвал ее “State of the Art”.

Одно из наших обещаний в ходе переговоров с Raiffeisen было помочь засетапить полностью здесь в Киеве R&D команду. Вот через две двери от меня в Creative States сидит Raiffeisen Bank лаборатория (RDL). Сейчас там уже более 60 человек. Часть людей перешли в RDL из Edenlab – это те люди, которые участвовали в проекте и захотели перейти. Кого-то набирала уже Наталия Полякова, руководитель RBI Retail Innovation, кстати, также моя заместитель еще со времен работы в Баядере, а потом Glencore.

По условиям сделки с RBI мы также должны были исключить vendor lock в конце проекта. И мы это сделали: произошел полный knowledge transfer в Raiffeisen. Наша задача была пройти полный цикл от зарождения идеи до предложения архитектуры, функционала, вендоров и запуска. И мы этот цикл закончили.

img

Как ты видишь развитие Healthcare направления Edenlab?

В healthcare я вижу те же движения, которые были в fintech 20 лет тому назад. В healthcare сейчас хаос, огромное количество данных и экосистема начинает бурлить. Вдруг все резко осознали, насколько важно и жизненно необходимо правильно работать с медицинскими данными.

В США, например, на уровне законодательства идет серьезное регулирование, заставляющее основных игроков индустрии переходить на стандарт FHIR, который мы выбрали в Edenlab как нашу основную специализацию еще 3,5 года назад. То же самое наблюдаем в странах Персидского залива, где мы ведем проекты по созданию национальных электронных healthcare систем.

Нам с нашим любопытством видны слабые места в healthcare домене. Мы видим сервисы, связанные со сбором и обработкой медицинских данных, но все они базируются на старейших legacy системах. Обмен информацией между системами происходит ужасным, просто таки византийским способом. А тут вдруг и на уровне законодательства, и на уровне человеческих ожиданий выросли требования к скорости и качеству предоставления медицинской информации.

Вы создали собственный medtech продукт в Edenlab?

Да, называется Kodjin. Это FHIR сервер, который позволяет де-факто индустриальный стандарт FHIR интегрировать со старыми legacy системами и обеспечить интероперабельность.

img
https://kodjin.com/

Почему это важно? Можешь, пожалуйста, привести пример?

Например, в процессе clinical trials есть необходимость обмениваться информацией между госпитальными группами. Представь себе, что тестируют новую молекулу. И в этом процессе принимают участие тысячи или десятки тысяч клиник. Им отправляется определенный протокол тестирования. А потом данные тестирования собираются обратно. И все это часто происходит в обычном Excel, с ручной пост-обработкой данных. Автоматизация этого процесса означает экономию в десятки, сотни миллионов долларов.

Другой пример. Возьмем компании, которые работают на пересечении разных участников рынка, например, страховая, госпиталь, врачи. У меня в Украине очень хорошая медицинская страховка. И вот прихожу я в “Добробут”, а мой прекрасный врач поднимает трубку, начинает звонить в страховую и громко выяснять, какие ограничения есть в моей страховке, и что он может или не может мне выписать. Так не должно быть.

В “Добробуте”, кажется, Doctor Eleks стоит?

Да. Это как раз одна из legacy MIS. Именно поэтому нам так хочется быть не только сервисной компанией, но и создавать свои продукты, находиться в гуще диджитализации процессов в медицине.

Как ты видишь дальнейший путь Kodjin? Будете подаваться в Y Combinator?

Вряд ли. Пока это история во многом про личные продажи, по крайней мере, на этой стадии развития продукта. Чтобы бутиковая компания инженеров из Украины вдруг получила тот же контракт Raiffeisen Bank International или глобальный health проект, нужно иметь личные контакты и репутацию. Нужно, чтобы человек с той стороны тебе поверил, проверил твои credentials, поверил в твое видение и твою способность реализовать то, что ты наговорил.

Kodjin – это украинский стартап?

Да. Мы же украинцы. Хотя инкорпорация у нас в Эстонии, счета там, аудит проходим и так далее. Но в звонках говорить, что мы украинцы не всегда получается. Мы сейчас стали партнерами TIBCO. У них, например, прямой запрет на работу с украинскими компаниями.

В целом, в мире medtech огромный дефицит специалистов. Сейчас вообще нет проблемы продажи контракта. Есть проблема с людьми, которые разбираются в medtech.

У Edenlab много открытых вакансий?

Да, открытых вакансий много, мы постоянно растем. Но специфика Edenlab в том, что мы выбираем такие стеки технологий, которые позволяют небольшой группе senior инженеров делать в потрясающе короткие сроки проекты невероятной сложности. Тот же E-health даже на пике разрабатывали не более 30 человек. Обычно системы такого уровня делаются сотнями людей.

Cпецифика Edenlab в том, что мы выбираем такие стеки технологий, которые позволяют небольшой группе senior инженеров делать в потрясающе короткие сроки проекты невероятной сложности.

img
Команда Edenlab

Также у нас есть специфика процесса разработки. Мы используем design&analytics driven процесс разработки. Наверное, до трети сотрудников Edenlab – это аналитики, бизнес и системные, очень востребованные для нас специалисты, которых нам всегда мало.

Почему нам нравится Corezoid? Потому что если у тебя продвинутый институт аналитиков, то такой аналитик в ситуации неопределенности может сделать прототипирование процесса любой сложности на Corezoid. Никакие другие системы, которые были сделаны для enterprise и заточены под другие методологии разработки, для такого быстрого создания прототипов не годятся.

Почему нам нравится Corezoid? Потому что если у тебя продвинутый институт аналитиков, то такой аналитик в ситуации неопределенности может сделать прототипирование процесса любой сложности на Corezoid.

Еще ведь стоит учесть, что иногда пока дойдешь до конца процесса, у тебя уже 2 раза поменялись изначальные требования. И тебе нужно процесс быстро изменить. И он еще и влияет на другие процессы. А у тебя сроки, согласования. Corezoid является абсолютно правильным решением для подобных сложных проектов.

ПОКАЗАТЬ ВСЕMore
Создай свой первый процесс!